Сто за одного: на место расстрела украинцев на Тернопольщине вывела лисья нора (ФОТОРЕПОРТАЖ)

Участники поисков уверены – мертвые 75 лет ждали, чтобы их нашли. И – дождались…

Разрытая могила посреди пшеничного поля. В ней – останки людей, которые тесно сплелись в причудливом танце смерти. С одного края – кожаный башмак, сохранившийся так хорошо, что можно различить его цвет. На одном из скелетов виднеется белый воротничок священника.

Среди этого поля, между селом Ягільницею и Чортковом, в 1942 году гитлеровцы расстреляли более полусотни украинцев. Так оккупационный режим отомстил за одного убитого гестаповца, проведя карательную акцию “Сто за одного”. Большинство убитых нашли вечный покой на Тернопольщине. Свидетельство о расстрелянных наводили на Нюрнбергском процессе. Но только в этом году, благодаря цепочке неслучайных событий, их нашли.

“Зашел в могилу и заплакал…”
– Они на этом поле лежали и орали к нам – найдите и похороніть по-человечески. Я зашел сюда, в эту могилу и заплакал, – говорит житель Черткова, краевед Ефим Макотерський.

Уже пожилой мужчина рассказывает: когда узнал о захоронении, то постановил делом своей жизни найти этих людей. И не отступал от этого, хотя не все верили, что поиски можно завершить.

Сбором информации о карательной операции гестапо, следствием которой стали массовые расстрелы возле Черткова, Ефим Макотерський занимался десятки лет. Наконец, узнал все, кроме места расстрела.

Эта история началась в ноябре 1942 года. Львов оккупирован фашистами. Украинцы формируют подпольное движение сопротивления. Одну из квартир, где собирались Оуновцы, разоблачили немецкие службы. Во время перестрелки погиб фашистский офицер. Зато гестаповцы постановили убить сто украинцев.

Особой выборки не было – брали из тюрем тех, кого называли узниками совести, то есть причастных к освободительной борьбе. Расстреливали в нескольких местах. Поле возле Черткова выбрали, поскольку рядом была большая тюрьма. Оттуда 27 ноября привезли полсотни заключенных и расстреляли в выкопанной перед тем яме. Сначала – массовыми залпами, потом – каждого в отдельности, преимущественно – в голову. После этого согнали из тюрьмы других заключенных и приказали все засыпать.

“К погребению словно неведомая сила подвела”

История ягільницьких расстрелов трагическая и в некоторой степени мистическая. Рассказ о карательной акции была напечатана вскоре после войны, в 1947 году, в журнале УПА “Идея и чин”. В статье были и имена убитых возле Черткова. По списку их – 52. Место расстрелов даже зафиксировано на фото. Сразу после того, что произошло, местные жители насыпали здесь высокую могила с березовым крестом. По показаниям старожилов, она простояла то ли несколько недель, или несколько месяцев, пока ее приказали сравнять с землей.

Но ни имена погибших, ни фотография не давали результата, а искать захоронения начали еще в начале украинской независимости. Знали только, что есть где-то уравнены с землей могила, в которой лежат полсотни людей.

Чортков – небольшой городок, и к поискам присоединилось много его жителей. Они уверены: к месту захоронения их словно подвела неведомая сила, будто мертвые действительно хотели, чтобы их нашли.

– Два года Ефим Макотерський пришел ко мне и рассказал про поиски, – вспоминает директор Чертковского гуманитарно-педагогического колледжа имени Александра Барвинского Роман Пахолок. – Мы обратились к специалистам и с современным оборудованием пробовали найти место расстрелов. До нас это поле уже было перекопанный, искали с экскаваторами, и напрасно. Но в журнале упоминалось, что тела расстрелянных забросали камнями и элементами боеприпасов. Эту территорию, площадью более десяти гектаров, мы сканировали металлоискателями и проводили зондирование. Все равно – ничего. И вот, совершенно случайно, я разговорился со знакомым мастером. Он мне рассказал, что некогда, еще около 30 лет назад, на этом поле во время охоты он наткнулся на лиса. Зверь пытался убежать в нору и вдруг випорпав оттуда… человеческую кость.

Охотник не мог вспомнить конкретное место, где была нора, но все же сузил территорию поисков. Энтузиасты вновь взялись прочесывать поле. То, что произошло потом, стало для всех настоящим чудом – посреди паростів пшеницы обнаружили свежую лисью нору, из которой виднелись человеческие кости.

“В расстрелах проявился немецкий педантизм”

На прошлой неделе сотрудники мемориально-поискового предприятия “Судьба”, что при Львовской областной раде, вместе с ребятами из историко-поискового общества “Патриот” наконец нашли останки. Жертвами трагедии были молодые мужчины с Тернопольщины, Львовщины и Ивано-Франковщины.

– Сейчас идентифицировать останки невозможно, только священника, за повязкой, которую носили отцы на шее, и молитвенником, – говорит Андрей Драган с общества “Патриот”. – Книга очень плохо сохранена, но можно прочитать религиозные тексты, написанные кириллическим шрифтом. Нашли два нательные медальоны с изображением Божьей Матери и надписями на церковнославянском языке, а также пуговицы, расчески, обувь, немецкие гильзы от патронов. О том, что расстреливали немцы, свидетельствует и то, что тела аккуратно сложены. Даже в этом проявлялся их педантизм. Если смотреть на захоронения, которые делали энкаведисты, то там все было насыпью.

“Чувствую покой…”

Советская власть, добавляют искатели, еще после войны могла открыть могилу для захоронения. Но из-за того, что расстрелянные принадлежали к украинского подполья, их оставили покоиться безымянными среди голого поля.

– Российская пропаганда до сих пор говорит, что ОУН и УПА сотрудничали с фашистами, – отмечает заместитель директора предприятия “Судьба” Владимир Харчук. – Но вот что произошло с этими людьми, которые воевали за свое государство, в 1942 году. Как они могли сотрудничать с немцами, если немцы их расстреливали?

После эксгумации останки убитых должны перезахоронить, где именно – будут решать родные, ведь есть имена расстрелянных, известно, откуда они родом. Хоронить их в общей могиле. За 75 лет они плотно переплелись, так, что трудно отделить друг от друга…

– Я занимаюсь раскопками около десяти лет, – говорит Андрей Драган, который и в жару, и в мороз продолжал поиски. – Что чувствую? Чувствую спокойствие. Люди ждали, чтобы их нашли.

Share Button